Закон тайги
Лесничий к пригорку свернул.
Там восемь волчат в колыбели земной
Смертельный прилив захлестнул.
Застыли комочки седой шерсти в ряд,
Глаз-бусины смотрят во тьму.
Пять суток они поджидали подряд,
Но смерть подошла к одному.
А в памяти берег и хрип у воды,
Где волки нашли кабана.
Ничто в этот час не сулило беды,
Пока не пропала луна.
Из чащи шатун — шерсти свалянный ком,
Голодный, безумный маньяк.
Он шёл за добычей, он шёл напролом,
Вбивая клыки в молодняк.
Два адского часа. Хруст ребер и стон,
Никто не хотел уступать.
Но в массе медвежьей заложен закон:
Сильнейшему — пир и кровать.
Размазаны серые в талую грязь,
Закончился волчий дозор.
Медведь уходил, над лесами смеясь,
В свой хвойный, глухой коридор.
А дома, в норе, между старых корней,
Скулили, сбиваясь в клубок.
Пять дней становились длинней и страшней,
И холод впивался уж в бок.
Ни нежной им ласки, ни вкусной еды —
Лишь горькая память о них.
Родителей нет, лишь остались следы,
И ветер в верхушках затих.
Закат над тайгой — как открытый порез,
Лесничий стоял у могил.
Окрасился кровью проснувшийся лес,
Где серый когда-то бродил.
Лишь дождь, точно слезы, на землю ронял
Тяжёлую правду весны.
В тот вечер весь мир за волчат горевал
В объятьях пустой тишины.
12. 12. 2018.
© Галина Степашкина, Дом Поэта, 23.03.2026
Свидетельство о публикации: F-KP № 608774733
Нравится | 0
Cупер | 0
Шедевр | 0
