Омовение ног
И звёзды открыли объятья,
Никто из друзей не проспал –
Открылось сегодня, мы – братья!
Стояли они у дверей,
С тревогой на небо глядели,
Коль люди страшнее зверей,
Под ноги глядели на деле.
Прости нас за скверну, земля,
Прости за духовную низость –
Гуляем, жирок веселя,
Отвергнув сердечную близость,
Не зная, мир с места сойдёт,
Не зная, что важность случится –
Пойдём с чудной вестью в народ,
Сегодня – дано нам учиться.
Смотрели туда и сюда,
Они друг на друга смотрели,
Не зная подвоха, суда,
Не слыша вечерние трели.
В округе не видно Христа,
И факела не было видно –
Заела, видать, суета,
Зазнался, забыл нас? Обидно…
Что делать, такой же, как все?
Не выдержал радостей славы?
Сидеть мы начнём на овсе,
Забыв про недавние планы?
Ждать больше нельзя, и шагнули
С тревогой они за порог,
Но прежде покорно вздохнули –
Иссяк испытания срок.
Шагнули, закрыли глаза,
Двенадцать, как малые дети,
Которых настигла гроза;
Недолго жилось им на свете…
Открыли глаза, и Христос
Встречал их с улыбкой надежды,
При радостном свете встречал
Друзей, и светились одежды
Тем светом от прежних начал.
Встречали гостей и ковры,
И стол, приготовленный раньше,
И стали двенадцать бодры,
Учили ведь каждого: «Стань же!»
И ложа стоят вкруг стола,
А путь был сегодня не близкий,
Неслышно ушла, как вдова,
Тоска, не оставив записки.
«Друзья, приглашаю к столу –
Отметим загадочный вечер:
Оставив сует кабалу,
Войдём мы в объятия встречи!»
Христос по-простецки обнял,
Целуя любого собрата,
Обид никому не пенял,
Росла только боль многократно.
Пришёл Он тогда от Отца,
Настал новый час возвратиться –
Не видно печали с лица,
Да ужином заняты лица…
Недавно они возлегли
С упором на левую руку,
А правой – вкушали.
Вдали
Зажглось, обрекая на муку,
Сомненье: «А ноги грязны!»
Друзья меж собой зашептали,
Не видно за ними вины –
Окончился путь, и устали.
Не видно ни слуг, ни рабов,
Чтоб ноги гостям те омыли,
А любой из друзей не таков –
Не станет он пачкаться в мыле.
«Коль старший, по сути, любой,
Средь равных кто скажется меньшим?» –
Рядили друзья меж собой;
Не видно меж ними и женщин.
«Вернусь, дорогой, мой Отец,
Родителя волю исполню –
С любовью приму свой конец,
Кого я оставил, запомню –
Людей возлюбил на земле,
Люблю их до смертного часа,
Продолжу потом не во зле
Без страха от гневного гласа.
С любовью на землю пришёл,
С любовью готов Я оставить,
Пока же цветком не отцвёл,
Мне надо учить их и править», –
Решил без обиды Христос,
Разлад меж друзьями услышал –
Ругались они на износ;
Открылась жестокости ниша.
Поднялся Христос над столом,
Отставил с тревогой свой ужин,
Не нужен средь братьев излом,
И спор бесполезный не нужен.
Одежду Он верхнюю снял
И взял полотенце, как пояс,
Гордыню упрятав в пенал,
За души друзей беспокоясь,
К товарищам стал подходить,
Работы своей не гнушаясь.
К чему рвать согласия нить,
В любви, как в отраде купаясь?
Он грязные ноги омыл,
К Петру обратился с улыбкой,
Хоть камень, но сердцу был мил,
И верность не стала ошибкой:
«Вот, Пётр, наступил твой черёд,
Дай ноги омыть без сомненья –
Пойдёт за тобою народ,
Хоть бросишь меня в три мгновенья…»
Слова далеки для Петра,
Не понял упрямец ни смысла –
Ходил тёмной тучей с утра,
Предвидя, угроза нависла.
Но что и откуда, не вник.
Понять рыбаку за полвека?
В душе подавил некий крик –
Родился в мозгу человека.
«Тебе ли, мой Господи, мыть
Мои некрасивые ноги?
Мы оба не можем забыть,
Сколь грязи налипло с дороги?!»
Христос отвечает: «Теперь
Не знаешь, что сделал Учитель –
Поймёшь, как закроется дверь
Под солнцем, и смерть – не гонитель,
Но знак моего божества».
«Равви, говоришь мне загадкой,
Я слышу чудные слова –
Не пойму ни в лицо, ни украдкой.
Ты ног не умоешь вовек!»
А Христос: «Не спеши, мой товарищ,
Терпи до утра, человек, –
Отказом ты каши не сваришь.
Коль сейчас не умою тебя,
Моею ты частью не станешь…»
Что делать? Такая судьба:
Сегодня под солнцем, и канешь…
«Хорошо, – говорит тут рыбак
И видит, заходит мгновенье,
Стоит и глядит – не слабак! –
Так тихо…
(Где ты, вдохновенье?) –
Ты руки мои и главу,
Омой, и забудем про ноги?
Я побуду ещё на плаву –
По сердцу земные дороги».
«Омытому ноги умыть,
Поскольку собою он чистый;
Вы, братья, чисты – не забыть! –
Скажу лишь, не все…»
Свет лучистый
Полился потоком из глаз –
Христос подошёл так к Иуде,
Иско… Тот качнулся, как раз:
В предательстве был, как в простуде…
Учитель ухоженных ног
Коснулся рукой. Что за диво?
Поныне Иуда… Не смог
Христос отказаться, ревниво
Смотрел, как волнами дрожанье
По телу того разлилось.
«Ты продал меня на прощанье?» –
В Иуде грозой раздалось.
«Как можно, Учитель?!» – глазами
Ответил лукаво габбай*.
«Не ври мне! А, впрочем, делами
Докажешь… Ты после ступай…» –
В мозгу казначея звучало,
Христос улыбался в ответ:
«Любил я тебя от начала,
Люблю и сейчас – спору нет…
Один из двенадцати, знаешь,
Ты дорог, как грешник любой,
Но руку Отца ты кусаешь,
Заблудший мой сын. Что с тобой?»
«Покоя хочу я сегодня,
В достатке немного пожить.
Учитель, ты с будущим сводня –
Зовёшь нас для Царства служить.
А здесь, а сейчас что же делать?
На деньги неправых смотреть?
Как трудно, коль ты только челядь…
Решил быть богатым на треть…» –
Иуда слегка улыбнулся
И долу глаза опустил.
«Мне больно, что ты отвернулся –
Ослабил предательством тыл…
Ты с нами сегодня останься
И трапезу вместе прими,
Но только, смотри, не поранься
О тридцать монет…
Боль сними
С души. Ты высокую волю
Исполнишь отныне в саду,
Но чёрная слава на долю
Твою упадёт – быть в аду!»
Христос посмотрел со слезами.
Иуда склонился пред ним,
Другие – не в курсе, меж нами,
Но видели солнечный нимб.
«К Тебе бы, Учитель, вернулся,
Но страсти кричат мне: “Воруй!”» –
Губами к руке прикоснулся,
На ней задышал поцелуй.
* Габбай – он же, казначей общины, кем и был иуда Искариот, – автор.
P.S. Представлена картина художника Джованни Агостино да Лоди "Христос омывает ноги ученикам"
Душанбе, 08-12.04. 2026 (01.00, время душанбинское)
© Андрей Сметанкин, Дом Поэта, 11.04.2026
Свидетельство о публикации: S-FZ № 891589076
Нравится | 0
Cупер | 0
Шедевр | 0
