Памяти убитого Арала
Как же случилось такое, что с географических карт
исчезло четвёртое по размеру солёное озеро в мире???
Седой Бахадур… Долгих семьдесят лет на Арале
он жил и рыбачил, пока был здоров и силён.
Как вдруг ощутил невозможность забрасывать тралы
в топкий, безжизненный, мутный озёрный бульон.
Где водная гладь простиралась в бескрайние дали,
где время былое качало баркасы в волнах,
клыками гнилыми останки проржавленной стали
торчат по всему побережью из бывшего дна.
Слезятся глаза от сухих и настырных самумов,
остатки зубов истирает пустынный песок.
Сидит Бахадур одиноко и думает думу
под старым чинаром, который ещё не засох.
Он помнит, как в руки врезались рыбацкие сети,
как палубы полнились скользким живым серебром.
Всё в прошлом теперь… И давно повзрослевшие дети
Арал променяли на бары, комфорт и метро.
Захватчики-дюны ползут и пространство глотают,
под толщей и банки, и омуты скрыв навсегда.
Бормочет старик: - Где ж ты, рыбка моя золотая?
Тебя заклинаю - пусть в море вернётся вода,
пылить перестанет барханная пасть Кызылкума,
и обе Дарьи в полноводье воспрянут как встарь,
и вновь оживут берега от прибойного шума,
и людом работным заполнятся эти места…
Иссохшее дно прячет горечь в колейных развилках,
по мёртвым такырам с триумфом шагает беда.
Лишь в небе глубоком от струй самолётных прожилки
растают, как линии судеб, в белёсых следах.
Достанет рыбак сигаретку из пачки «Памира»,
затянется дымом, прищурив потушенный взгляд,
один на один с искалеченным дерзостью миром,
в котором от шквалов пустынных стенает земля.
Встревоженной ночью приснятся ему крики чаек
и утренний, цвета кумыса, аральский туман,
но вместо баркаса его на восходе встречает
бредущих навстречу верблюдов смурной караван…
© Евгений Форт, Дом Поэта, 16.03.2026
Свидетельство о публикации: I-OB № 900477898
Нравится | 0
Cупер | 0
Шедевр | 0
