Верный друг
(истории казачьего народа)
На бойне пахло кровью и бедой,
Скрипела дверь, в углу храпел старик.
Хозяин, сплюнув, с грязной бородой,
Сказал: "С него лишь мяса на пикник".
Тут Алексей шагнул из темноты,
Сжимая в кулаке рубли в поту:
— Ты чё, мужик? Мы с ним давно на "ты",
Я не отдам его на пустоту.
— Он слаб, Алёха, толку — пять пудов! —
Хозяин ржал, считая барыши.
— Пусть слаб, но он вернее всех шутов,
В нём больше, чем в тебе, живой души.
Табунщик подошёл, обнял за шею,
Шепнул в косматый, пыльный завиток:
— Ну что, бродяга? Станем мы сильнее,
Ещё попьём из речки, дай-ка срок.
Мы кости укрепим в густой траве,
Овса добудем, выправим хребет.
Негоже стынуть тушей на столе,
Когда в глаза ещё стучит рассвет.
Зима пришла внезапно, как беда,
Завыл буран, стирая грань земли.
В оврагах встала мёртвая вода,
И все пути сугробы замели.
Заглох в степи той ночью старый "паз",
Алёха замер в ледяном плену.
Мороз крепчал, слезился правый глаз,
А ветер гнал колючую пургу.
Он брёл к жилью, теряясь во снегах,
Лицо горело, не хватало сил.
"Ну всё, — шептал, — погибну в этих льдах",
И дух его почти уж отступил.
Но вдруг из мглы, как серый призрак гор,
Раздался хрип и топот по насту.
Конь вышиб ветхий у двери засов,
Почуяв друга в поле за версту.
Он Алексея грудью подтолкнул,
Дыханьем грел замёрзшую ладонь.
И, подчиняясь зову, в дикий гул
Табунщик в гриву впился, как в огонь.
Конь шёл сквозь мрак, ломая корку льда,
На старых жилах парня выносил.
Туда, где тлела в домике звезда,
Где печь дышала, не жалея сил.
У входа замер. Алексей сполз вниз,
Живой, хмельной от ветра и тепла.
А конь стоял, вдыхая зимний бриз,
И морда в инее, как серебро, была.
15. 02. 2026.
© Галина Степашкина, Дом Поэта, 07.03.2026
Свидетельство о публикации: F-CY № 020806955
Нравится | 0
Cупер | 1
Шедевр | 0
