Зарытый талант
Он им сказал, что уезжает,
И зная, кто из них каков,
Каким уменьем обладает,
Своё именье поручил –
Пускай они за ним присмотрят,
Троих талантом наградил,
Ведь каждый был ему, как отрок.
И одному дал пять талантов,
Другому меньше – только два,
А третьему, без вариантов,
Он дал один талант. Едва
Любил тот раб с душой работать,
От дел стараясь отойти,
Зато любил стенать и охать,
Стремясь покой себе найти.
И господин, вздохнув, уехал,
Рабы остались по себе,
Но прошлых слов звучало эхо,
Чтоб стать знамением в судьбе.
И первый раб пошёл на рынок,
Стремясь еды какой купить,
И видит, мальчик средь дубинок
Кричит от боли, и убить
За воровство его желают.
«Постойте – выше жизнь таланта! –
В толпу он крикнул, пусть не лают,
Как псы алчбы, – нет амаранта
Для мёртвых душ, – даю вам пять!
Ко мне с повозкой приходите –
Без сожаленья отдаю,
Но высоко себя не мните,
А честь свою я не таю».
И в жаркий полдень мать пришла,
Обняв сынишку, стала плакать:
Раб сохранил его от зла.
И мать, в лице устроив слякоть,
Рабу упала в ноги: бах!
А раб обнял её за плечи,
Ушли с презреньем на губах
Торговцы – главное, не речи,
Но звон монеты в кошельках.
А мать раб благодарила,
Неся признанье на руках,
Ведь доброта – большая сила.
Пришёл слуга, принёс папирус,
Достал он письменный прибор,
На поясе – мешочек. Минус?
Скорее, плюс! И договор
Пером восторга написала,
Что пять талантов есть возврат,
И сверху – пять, и это мало,
Когда ей раб – и друг и брат.
Отдав папирус, попрощалась
И, сына взяв, ушла домой –
Да, совершил тот раб не малость,
И говорю сегодня: мой!
Та женщина быстрее вести
Вручила искренность рабу,
Когда любовь всех тяже весит,
То перевесит и алчбу.
Придя домой, раб стал готовить,
Но тотчас постучали в дверь –
Вздохнул, нельзя с просящим спорить,
Вдруг знает больше – ты поверь.
Когда открыл, то мать увидел,
В руках держала та поднос,
А там еда и – в лучшем виде:
Скорей, подарок Бог принёс.
А раб второй пошёл вдругорядь,
Надумал он в своей душе
Храм посетить, увидеть город,
И тем давно горел уже.
Но не прошёл и полный стадий,
Увидел, нищий просит есть –
Не стал держаться денег ради
И раб сказал сейчас и здесь:
«Постой, вернусь к тебе с тележкой –
Ты подожди, не уходи,
Таланта два не будут спешкой,
Когда огонь в моей груди».
Услышав речь, заплакал нищий,
Склонился низко пред рабом –
Пусть раб, по статусу, не лишний,
Но человек и не тайком!
Бедняк сказал: «Мы не в турнире…»
Признался, парня проверял,
А он – большая редкость в мире,
Великой щедрости коралл,
Любовь, как свет он источает,
И та любовь врачует дух,
А славы раб в себе не чает,
Хотя достанется на двух.
И только нищий нищ наружно,
Когда на деле он – богач,
И помогает всем, коль нужно,
Когда – беда, иль слышен плач.
Иль вот, примерит он личину
Невзрачного бедняка,
Чтоб испытать – назвал причину –
Чужую боль наверняка.
Сказал, тележку сам доставит
Он к дому светлого раба,
Когда любовь душою правит,
Душа, как небо голуба,
Что сам таланта два добавит
Ему, рабу, за щедрый дар,
Чем господина тот прославит,
И слава вспыхнет, как пожар!
Так Храм на службе посетили,
До ночи город обошли,
Но дружбу наперёд впустили
И свет добра вокруг зажгли.
Наверно, Бог был горьким нищим,
Но раб поступком поразил,
Коль чудо здесь, вдали не ищем –
Добро сильней жестоких сил.
А третий раб, узнав об этом,
Талант, с расчётом, пожалел –
Случилось, в распрях был с рассветом
И ненавидел свой удел,
А господин его жесток –
Снимает жатву, где не сеял,
В богатство входит, как в поток,
И всё берёт, что не содеял.
Получит то, что он получит –
Пора жестоко проучить,
И господина раб научит
Среди богатств, как надо жить.
Так третий раб не долго думал
И закопал под ночь металл –
Вдали от света и от шума
В себе он жадность умножал.
И вышло, господин вернулся,
Своих рабов к себе призвал,
Он в жизнь именья окунулся –
Всё сам увидел и узнал.
А первый раб пред ним склонился
И – первых пять и пять других,
Хозяин, видя, удивился –
Да, злиться было не с руки.
«Ты добрый, верный раб, прославлю, –
Изрёк хозяин, – верен ты!
Над многим я тебя поставлю –
В мою же радость ты войди!»
И вскоре раб другой случился
И вдвое больше он вернул,
И господин над ним смягчился –
Его надежд не обманул.
Тут третий раб предстал под очи,
И нагло он заговорил,
Когда душа чернее ночи:
«Я твой талант в земле зарыл!
Такая, вот, моя идея,
Об этом знаем мы вдвоём,
Что ничего ты не содеял,
И получи теперь своё!»
«Ах, раб лукавый и ленивый:
Пускай не сеял, только жну,
Но знай, мои повсюду нивы,
И лишь не трогаю одну,
Поскольку время не настало,
Ещё дожди над полем льют,
Но скоро гвозди из металла
Солдаты на кресте вобьют…
Пусть не рассыпал, собираю
И отдаю, кто заслужил –
Тебя же смертью заклинаю,
Когда на свете и не жил.
Ты не дал тем, кто в том нуждался,
Не приумножил этот дар.
Ты не слепой, не заблуждался,
Твои дела – холодный пар.
Возьмите то, что он имеет,
Тому отдайте, кто в трудах –
Мешать он больше не посмеет,
Но будет скрежет на зубах,
И будет плач во внешнем мире,
Когда виновен только сам –
Не жил он преданно в Кумире
И дом души не строил там…»
Душанбе, 28-30.03. 2026
© Андрей Сметанкин, Дом Поэта, 30.03.2026
Свидетельство о публикации: J-KA № 954749045
Нравится | 0
Cупер | 0
Шедевр | 0
