Вне гнева и славы
Будто бы прутья гнёт кроны дерев,
И воробьиную птичью ораву,
Гонит с ветвей, свой мотив не допев.
Он разгоняет туманные клочья,
Бьётся о ставни, не зная преград,
Словно желает безумною ночью
Вырвать из памяти брошенный взгляд.
Он разрывает прогнившие крыши,
В щепы дробит посеревший забор,
Будто бы хочет, чтоб мир его слышал,
С ветхим пространством ведя вечный спор.
Мечется яростно, клочьями сада
Топчет холодную, злую траву.
Рушит из камня и воли преграду,
Пепел надежд разбросавши по рву.
С корнем рвёт в лето засохшие клёны,
Старым беседкам ломает хребты.
Бьётся он в стёкла, как зверь разъярённый,
В пыль растирая былые черты.
Степь задыхается в пыльном порыве,
Голос небес превращается в крик.
В этом стихийном и диком надрыве
Прошлое тает — уходит в тупик.
Нет ему дела до тех, кто в разлуке,
Кто замерзает у мёртвых огней.
Ветер лишь выше вздымает на руки
Старых, продрогших до жил тополей.
Пусть он беснуется, рвётся наружу,
Выстудит дом, где осталась лишь тень.
Ветер сегодня — сильнее, чем стужа,
Он сокрушает потерянный день.
16. 03. 2026.
© Галина Степашкина, Дом Поэта, 22.03.2026
Свидетельство о публикации: P-VW № 105798993
Нравится | 0
Cупер | 0
Шедевр | 0
