Notre-Dame de Paris
Толпится спозаранку –
С привычным любопытством ждет,
Когда казнят цыганку.
Она юна, и так нежна,
Так редкостно красива!..
Толпа зевак оживлена,
Шумна и говорлива.
Разливы смоляных волос
На тусклом балахоне…
В глазах цыганки лишь вопрос:
За что ее хоронят?
В чем оказалась не права?
В том, что жила и пела?
Склонилась тихо голова,
Совсем безвольно тело.
Ей видеть больше не дано
Сиянье солнца, небо,
Предавшего, но все равно –
Возлюбленного Феба.
Но fatum выкликал беду,
Сей путь ей уготован…
Исполненный тяжелых дум,
К ней взгляд один прикован.
Ах, он ведь мог ее спасти!
Взамен просил лишь тело,
Да чуть – души… Но – нет пути:
Она не захотела.
И – виселица впереди…
Угрюмый, в черной рясе,
Со стен Собора вниз глядит,
И взгляд его ужасен.
Поблизости, туда ж смотря,
Таится Квазимодо.
Но Клод забыл про звонаря,
Про верного урода.
А тот стоит полуживой,
Смертельной болью скован,
Все думая: за что такой
Ей жребий уготован?
Но вот свершилось. Белый труп
Повис, застыл навечно.
И тут раздался, зол и груб,
Вдруг смех бесчеловечный.
То архидьякон хохотал,
Собою не владея.
К нему горбун вдруг подбежал
И вниз столкнул злодея.
Фролло воскликнул и упал
Под возгласы народа.
Потом узнали, что пропал
Куда-то Квазимодо.
Он Эсмеральду отыскал
Там, где бессменно спать ей;
И жизнь любви своей отдал,
И вечное объятье.
18.06.2003
© Виктория Лебедева, Дом Поэта, 05.01.2026
Свидетельство о публикации: L-ZG № 519653609
Нравится | 0
Cупер | 1
Шедевр | 0
